Из Москвы с любовью … к «Радио Пурга». Радио делает мир шире, особенно на краю света .


21 августа 2001 года на Чукотке начала вещать собственная радиостанция. В этом году коллектив «Радио Пурга» отмечает уже 19 лет в эфире. Для региональной радиостанции, созданной с нуля, это немалый срок, который можно объяснить, наверное, тем зарядом творческой энергии, который в неё был заложен изначально. О феномене «Радио Пурга», которое стало для местного сообщества добрым другом и музыкальным учителем, протянувшем руку людям на краю Земли, размышляет и вспоминает журналист Елена Упорова.
Белухи появились сразу. Мы переправлялись через Анадырский лиман — из аэропорта в город — они встречали нас своими белыми спинами. Хотя цель была записать серию сюжетов про коренные народы, мы сразу отправились на «Радио Пурга». К друзьям, которые рассказывали про мир особенно ярко и, порой, совершенно дико. Это было давно, в 2001 году, но сегодня в Москве об этом думается с особенной теплотой.
АРТУР.
Возможно самый юный, на момент основания радиостанции, сотрудник «Пурги» Артур Ахметов сегодня — подкастер, менеджер фирмы путешествий и «продажник» телевизионного и радиооборудования. «Кому нынче нужны радиостанции?» — смеется Артур, который везет семью друга в московский аэропорт Внуково. Ребята летят в Анадырь. Два ребенка, три чемодана и одна собака. Он смотрит на них и вспоминает себя в Анадыре и на радио.
— Мне было 5 лет, когда я приехал на Чукотку. 31 один год назад. Я из семьи военных. Родился в Уфе. Родители работали в авиации и их отправили в поселок Угольные Копи, где была воинская часть с самолетами СУ и МИГ. Помню общий туалет в подъезде в кирпичном трехэтажном доме. И, конечно, холод. Воду завозили большими водовозами, и в каждом коридоре стояли бочки с этой водой.
— Как ты оказался на «Радио Пурга»?
— Это весёлая история, время, когда на Чукотке все менялось. Пришла команда нового губернатора Романа Аркадьевича Абрамовича. У этих людей было не только желание, но и возможность здесь что-то изменить. Одним из таких изменений стало появление телеканала «Белый ветер» и «Радио Пурга». Я заканчивал 11-ый класс, шла весна 2001 года — нас собрали всех в спортивном зале и пришли три человека, одним из которых был Сергей Капков, которого потом все узнали как директора ЦПКО им. Горького. С ним был Евгений Писарев, возглавлявший ИА «Чукотка». И Леша Семёнов, его потом все Россия узнала, как участника «Фабрики Звезд-2». Он пел песню «Самба-румба-хали-гали». Сейчас он живет на Украине и работает продюсером ведущих телеканалов. Вот эти «три богатыря» стояли в центральном круге в спортзале, там, откуда начинаются все матчи и игры. Они сказала: «На радио будет детская редакция». Пригласили всех на собеседование. Я его провалил. Мне не перезвонили, но я все равно пришел. И начались наши занятия с ребятами из Нижнего Новгорода. Журналисты, операторы, радиоведущие учили нас азам.
— Что-то я не помню тебя в детской редакции, для меня — ты просто уже был в эфире.
— В эфир я попал не сразу, тогда у меня были все дефекты речи, которые бывают у татарского мальчика, выросшего на Чукотке. Но была вахтовая команда, то есть руководители приезжали-уезжали. В какой-то момент, когда руководителей не было, Кирилл Амаев — он сейчас живет в Твери, недавно с ним виделись, все такой же веселый, рыжий, цветущий — пустил меня в в эфир, в новости. Там были эти несчастные события в США с башнями-близнецами, и я ничего не переврал. Так я стал ведущим новостей.
Потом Артур стремительно стал автором передач, музыкальным редактором, ведущем утреннего шоу, музыкальным редактором.
— Скажи, а откуда появилась вот эта особенная этика и музыкальная эстетика, которая поражала всех, даже здесь, в Москве?
— У нас было две с половиной тысячи дисков, которые нам привезли. Через них мы открывали для себя музыку. Возможно, это были вкусы администрации Абрамовича, но давления этического и эстетического не было. Абрамович мог прийти в час ночи на станцию и попросить поставить песню «Чайфа», какую именно не помню. Атмосфера была дружественная. Еще одна фишка была в том, что «Радио Пурга» запустилась по всей территории Чукотки. Во всех сёлах. Тогда на Чукотке не было интернета и мобильной связи у многих. А телефон «Пурги» был открыт всегда. И у нас был пейджер, нам могли позвонить дети, которые учились в многопрофильном колледже в Анадыре, передать привет в Лорино и сказать: «Эй, родители, у нас тут деньги заканчиваются, вы нам пришлите — мы с вами связаться не можем». То есть радио создавало такую прямую связь между людьми.
— Что ты думаешь о Чукотке сейчас?
Я думаю, что я хоть раз должен оказаться там еще. Чукотка — это люди. На Севере все друг другу помогают. Нет шанса, чтобы тебя оставили в беде. Люди с плохой душой и плохим сердцем там просто не выдержат.
ВЕРА.
«Вот почему у вас такие глазки!», — всегда говорят красавице Вере Новохатской, радиожурналисту и продюсеру, когда она рассказывает, что провела детство в Анадыре. Нет, никакого отношения к коренным жителям Чукотки она не имеет. Именно Вера 19 лет назад мне объяснила, что за бортом катера в Анадырском лимане резвятся белухи, и именно с ней мы пришли на «Радио Пурга».
— Их программы были неформатными. «Радио Пурга» — экстремальный экспериментальный эксперимент, на окраине Земли, там были какие-то необыкновенные завихрения, бесконечная пурга. На материке говорят «метель», здесь — «пурга».
Сейчас Вера работает в одном из московских хосписов, где каждый день умирают люди. Работа тяжелая, предполагающая особенную заботу.
— Чукотка — хрупкое место. Нельзя её терзать. Надо очень и очень нежно. С любовью, бережно.
Родители Веры приехали на Чукотку, что называется, за длинным рублем. Ей было четыре года. В 2001-ом «Радио Пурга» её интересовало, но картинки из детства, больше.
— Мне, кажется, было 4 или 5 лет. Однажды я очнулась на пароходике. Мы выходим из трюма и на берегу стоит мой папочка. Я с ревом бросаюсь ему на руки. Мои родители родились на Алтае и я, и моя старшая сестра. Отца, юриста, как раз исключили из КПСС, за то, что он автомобиль «Москвич» продал за большие деньги, чем купил. Папа мне рассказывал романтическую историю — закрыл глаза, ткнул пальцем: куда попаду, туда и поеду. Думаю, это вранье, но там люди получали зарплату в два три раза больше, чем на материке. Когда мы из Анадыря ездили в отпуск, мы были королями. Папа уже нашел комнату в общежитии, и там из крана лилась вода цвета крепкого чая. Все было бурым, даже вода в лимане. Я была потрясена до глубины души. А потом, когда мы с тобой туда приехали, вода в заливе была уже нежно зеленого цвета. Спасибо Абрамовичу.
— Мы же после радио пошли в твой бывший дом…
— Мой дом детства так и стоит на берегу лимана. Там всегда были металлические жердочки, за которые мы держались, чтобы от ветра не унесло. На Чукотке слово «ветер» имеет громадное значение. Мы там жили 8 лет. В полярный день мама заклеивала окна газетой — чтобы было ощущение ночи. Папа ездил на рыбалку. Всегда была брусника, морошка с сахаром и голубикой, но всегда было и ощущение временной жизни. Чего нельзя сказать о «Радио Пурга».
— Тебе снится Анадырь?
Снится старый Анадырь. Школа, спектакли. Я всегда играла злодеек, например, Бастинду, из «Волшебника изумрудного города». Я до сих пор помню вкус сухой картошки, серой такой, хотя сгущенка в магазинах была всегда, и венгерские компоты. Сейчас город стал человечней и добрее. Думаю, что радио помогло ему таким стать.
ЛЕНА.
Что же сказать мне, Лене Упоровой? Скромному радиожурналисту, который родился в Москве и первый раз ощутил «вкус» Чукотки благодаря «Радио Пурга» с его необычным звучанием. Это было то, о чем ты всегда мечтаешь: рассказывать людям истории, крутить сильную и стильную музыку где-то там, где снег и океан. Создавать иллюзию тепла.
Когда поздней осенью 2002 года нам в Фонд независимого радиовещания принесли бандероль с обратным адресом: Анадырь. «Радио Пурга» все стали смеяться. Я послушала диск, который был внутри и сказала: «Стоп. Это не шутка. Вот это загадочная «Пурга» точно приедет к нам на стажировку. Тут отличные джинглы о коренных народах Чукотки». Очень скоро в Москву прилетел Артур Ахметов. «Сколько вам лет?», — спросила я, осознав, что имею дело почти с пионером. Артур, потупив большие карие глаза, вкрадчиво сообщил — 18. Уже через несколько дней стало понятно, что мы имеем дело с пионерским радио, где «пионер»- первооткрыватель.
Дважды я была в Анадыре и всегда уезжала оттуда со слезами на глазах, сочувствующие стюардессы даже разрешали мне курить в самолете. Не из-за романтики (есть много более опасных мест и стран, где я побывала), а от ощущения — вот так звучит тихая жизнь. Искренне и пронзительно. Студия «Радио Пурга» была тогда моим чукотским домом.
Потом случился еще один безумный проект, который мы сделали с Сергеем Казаком — программным директором «Радио Пурга». Британский путешественник Карл Бушби шел вокруг света и застрял в Угольных Копях. Мы в Москве написали 25!!! вопросов и Сережа отвез их и свой рекордер Карлу, научив им пользоваться. В итоге получилось что-то мутное, психоделическое, абсолютно экспериментальное. Готовность «Радио Пурга» к причудливым вывертам, так необходимым для движения вперед, всегда грело душу. Как и Чукотка с водой цвета молока с базиликом.
Я спросила Артура Ахметова, что бы он сейчас поставил в эфире «Пурги»? «Что-то из «The Black Keys» и «The Revivalists»» И добавил бы — мир шире, чем холодный город».
Радио делает мир шире, особенно на краю света.

Новости OnAir.ru