В СПЧ сочли циничными слова следователей о самоубийстве Ирины Славиной. Накануне главред «Коза Пресс» покончила с собой у здания местного главка МВД.


В Совете по правам человека раскритиковали заявление нижегородского управления Следственного комитета, сделанное после самоубийства главного редактора издания «Коза Пресс» Ирины Славиной (Мухартаевой). Об этом говорится в обращении комиссии по свободе информации и правам журналистов и комиссии по гражданским свободам и гражданской активности СПЧ, опубликованном на сайте совета.

«Верхом цинизма, человеческой и профессиональной несостоятельности является заявление нижегородского Следственного комитета в первые же часы после гибели Славиной о том, что обыск в 6 утра, сопряженный, со слов Славиной и ее семьи, с унижением человеческого и профессионального достоинства, лишением ее и ее семьи личных вещей, не мог подтолкнуть ее к страшному решению, так как журналистка проходила по делу лишь свидетелем»,

— заявили в СПЧ.
В нем заявили, что случившееся должен расследовать федеральный Следственный комитет, и попросили генпрокурора Игоря Краснова взять дело под личный контроль.

«Считаем, что необходимо провести проверку обоснованности проведения обыска у Славиной накануне ее гибели, в том числе, по наличию в действиях силовиков составов по ст. 286 УК «Превышение должностных полномочий», а также ст. 110 УК «Доведение до самоубийства»,

— указали в СПЧ.

«Мы пытаемся с коллегами разобраться в этом деле»,

— заявил РБК глава СПЧ Валерий Фадеев.
Председатель Союза журналистов Москвы, член СПЧ Павел Гусев в беседе с РБК заявление Совета по правам человека назвал достаточно жестким и справедливым.

«Следственный комитет России должен очень внимательно разобраться и с вопросами, которые поставила комиссия, и фактами, когда к свидетелю вламываются рано утром, вырезают двери. Здесь есть достаточно много этических моментов, когда они заставили женщину одеваться в присутствии сотрудников полиции — такое вообще не допустимо»,

— заявил Гусев.
Славина покончила с собой у здания регионального ГУ МВД 2 октября. Перед смертью она оставила запись в своем Facebook:

«В моей смерти прошу винить Российскую Федерацию»,

а днем ранее сообщила, что в ее квартире прошел обыск. По словам журналистки, силовики не разрешили ей одеться без наблюдения постороннего человека, изъяли ноутбуки, телефоны и блокноты с записями с пресс-конференций. «Искали брошюры, листовки, счета «Открытой России», — сообщила Славина. Обыски в тот день прошли и у других местных оппозиционеров.
Нижегородский СК связь между самоубийством журналистки и обысками исключил. «Сообщения в ряде средств массовой информации о том, что смерть погибшей связана с проведением у нее накануне гибели обысков, не имеет под собой никаких оснований. Она была свидетелем и не являлась ни подозреваемой, ни обвиняемой в рамках расследования уголовного дела, по которому проводились», — заявили в ведомстве.
Почтить память журналистки в Нижнем Новгороде пришли более 150 человек. К месту ее гибели они принесли цветы и свечи.
3 октября дочь журналистки вышла на пикет с плакатом, сообщило агентство «В городе N» со ссылкой на очевидцев.

Новости OnAir.ru